Укротитель кроликов
Книги и материалы о кроликах / Укротитель кроликов
Страница 14

Мой отец был профессором, заведующим кафедрой истории средних веков в Уральском университете. Мать там же преподавала английский. Родители требовали, чтобы я поступил в музыкальную школу. Поэтому я пошел в бокс. Следующие восемь лет я возвращался домой в синяках и ссадинах. Но соревнования выигрывал. Не думаю, что у меня были выдающиеся для бокса данные. Просто я был упрям и не любил, когда меня били. Особенно по лицу.

Школу я окончил с тройками по всем точным наукам и с похвальными грамотами по всем гуманитарным. Уехал в Петербург, который тогда еще назывался Ленинградом, и поступил в университет на филологический факультет. Своими посещениями я преподавателей не баловал, но диплом защитил на «отлично», и меня пригласили в аспирантуру.

На третьем курсе, во время моего визита домой на зимние каникулы, я познакомился на вечеринке с девушкой, которая тоже училась филологии, но в Уральcке. К концу каникул мы решили пожениться. Через полтора года у нас родился сын.

Защитив кандидатскую, я вернулся в Уральск. Но преподавать, по стопам родителей, не пошел. В стране наступали новые времена, и я занялся издательской деятельностью. Закона об авторских правах тогда практически не существовало, точнее, его никто не соблюдал. Никого не спрашивая и никому не платя, я переводил детективы с английского и печатал их на дешевой бумаге.

Это принесло мне неплохую прибыль, которую я вложил в открытие собственного еженедельника. Газета безжалостно разоблачала сильных мира сего и расходилась безумными тиражами. Уже через год я к еженедельнику добавил ежедневник. Той же, разумеется, направленности.

Писать правду о власть имущих — занятие хотя и доходное, но очень небезопасное. В те времена у Храповицкого и его партнеров, совсем недавно ставших владельцами нефтяной компании, было любимое развлечение. Они устраивали бои без правил среди своей охраны. Как-то один из участников состязаний, после броска, неудачно приземлился и сломал себе шею. Он скончался в больнице, не приходя в сознание. Обе мои газеты об этом сообщили. Храповицкий подал на меня в суд и проиграл. О чем мои газеты вновь не преминули поставить в известность читателей.

Через три дня меня подкараулили в подъезде несколько человек и избили кастетами так, что неделю я не мог подняться. На это я ответил сразу двумя статьями, рассказывающими о хищнической деятельности господина Храповицкого и его товарищей. Статьи носили выразительное название «Мародеры».

После этого Храповицкий появился в моей редакции. Сам. В белой дубленке, белом шелковом кашне и в окружении семи человек охраны. Не то чтобы он меня боялся, просто без охраны он не входил даже в туалет.

Разговор начался с взаимных оскорблений, а закончился в ресторане с девочками. В России настоящая мужская дружба почти всегда начинается с драки. В целом мы друг другу понравились. Мы были совершенно разными, но оба любили риск и невыполнимые задачи.

Через месяц я продал ему свои газеты за большие деньги. И начал работать его заместителем по связям с общественностью. Предполагалось, что я буду отвечать за средства массовой информации, то есть за те две газеты, которые когда-то были моими, за телеканал и радиостанцию, которую мы прикупили по моему настоянию, когда уже начали работать вместе.

Однако мне приходилось заниматься деятельностью гораздо более разнообразной. Я встречался с чиновниками, участвовал вместе с Храповицким в переговорах, давал взятки, готовил сделки, одним словом, выполнял все то, чего не могли его партнеры и до чего у него самого не доходили руки.

Судя по моим заработкам и по тому, что в его империи я оставался последним оплотом своеволия, он доверял мне и ценил.

Теперь я и сам ездил с охраной и перебрался из своей большой квартиры в центре в дом за городом.

И не надо обвинять меня в измене идеалам. Я же говорил, что я хуже, чем обо мне думают.

6

В доме я жил один. Полтора года назад моя безответная жена, которая долгих двенадцать лет молча мирилась с моим неугасимым интересом к исследованию женской физиологии, в слезах и замешательстве сообщила, что считает необходимым уйти. Ибо наш десятилетний сын болезненно воспринимает то обстоятельство, что его отец не ночует дома. В среднем пять раз в неделю. И что она никогда ни о чем не спрашивала, стараясь относиться с пониманием. Но теперь встретила другого человека. Военного. Майора. Так уж получилось. Что у него, конечно, нет моих денег, но он очень ее любит. И будет о ней заботиться. И о нашем сыне тоже. Что она не хотела ничего говорить, но его переводят в Подмосковье, и ей надо ехать с ним. Что ей очень жаль, но я должен ее понять. Что она очень меня любила, и, может быть, любит и сейчас. Но я сильно переменился за последнее время, и она больше так не может. Что ей тоже нужно немного тепла. В конце концов, мы же интеллигентные люди. И, следовательно, должны расстаться достойно.

Страницы: 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Смотрите также

Кролики
Декоративные кролики пока не так известны любителям домашних животных, как обычные, крупные, но постепенно приобретают заслуженную популярность. Прежде всего потому, что содержать крупных кроликов ...

Аудиторские риски
Риск аудитора (аудиторский риск) означает вероятность в бухгалтерской отчетности экономического субъекта не выявленных существенных ошибок и (или) искажений после подтверждения ее достоверности или ...

Пищевые токсикоинфекции и токсикозы
...