С тех пор я ее не видел. С тех пор и до дня смерти Джоанн. Я напился, откопал телефон Корал и позвонил ей. Сказал, что готов воспользоваться ее предложением. Мне хотелось провести ночь с ней. Но прежде она должна была принять мои правила.

Я никогда не изменял Джоанн, даже в последний год, не оставивший от нашей интимной жизни ничего, кроме мучительно сладких воспоминаний. Теперь, когда Джоанн умерла, мне захотелось забыть, кто я такой, с помощью женского тела. Мне хотелось секса, а не благотворительности. Мне не нужна была плата за работу двухлетней давности. Я хотел заключить деловое соглашение: чтобы Корал затрахала меня до беспамятства и потребовала за это соответствующую плату. Полную, безо всяких полицейских скидок.

Корал спорила до хрипоты, однако не могла не признать, что я действительно хочу того, о чем прошу.

– Я поганый легавый, мне плевать на закон, – твердил я, пьяный, упрямый и раздавленный. – Либо соглашайся, либо катись к такой-то матери.

Она согласилась. Через месяц, прочитав первое письмо Джоанн, я снова позвонил Корал. И переспал с ней на уже оговоренных условиях. С тех пор по восемнадцатым числам мы проводили ночь вместе. О нашей договоренности не знал никто. Ни Терри, ни даже папа. Я молчал не потому, что боялся их осуждения – они бы не стали осуждать. Просто я и так уже чувствовал себя последней скотиной, а это чувство ни с кем делить не хочется.

Я планировал встретиться с Корал в полночь, но многоречивый папа и пустоголовый брат планы мои скомкали. Я позвонил Корал на сотовый, намереваясь предупредить, что задержусь.

Корал ответила после первого же гудка.

– Привет.

– Привет, – сказал я. По сотовому я никогда не называю имен.

– Опаздываешь, милашка. Начинать без тебя? – Послышался сексуальный смешок.

– Придется отменить встречу. – Слова принадлежали внутреннему голосу, однако вырвались почему-то из моего рта и, благодаря чуду беспроводной связи, попали прямиком Корал в ухо.

– Ты отменяешь свидание? – В голосе слышалось удивление. Впрочем, до моего удивления оно не дотягивало. – У тебя ночное дежурство?

– Нет, – поспешно ответил я и, помявшись, пояснил: – Семейные проблемы.

– А, понятно: ты завел подружку.

– Ничего подобного.

– Значит, в процессе, – не унималась Корал.

Я промолчал, не зная, что ответить не только Корал, но и себе самому.

– Милый, меня твои подружки не смущают.

– Как дела у нашего студента? – Я решил сменить тему.

– Закончил семестр с двумя пятерками и двумя четверками. А еще он ведет колонку спортивных новостей в университетской газете. Мне, что ли, в студентки податься? Напишешь характеристику?

– Детка, я напишу такую характеристику, что у приемной комиссии очки запотеют и тебе назначат стипендию на все четыре года.

– Ты уверен, что хочешь отменить наше свидание? По-моему, у тебя хмель из мозгов еще не выветрился.

– Выветрился, можешь не сомневаться.

Я нажал «отбой» и всю дорогу старался не думать о прошедшем дне.

Но внутренний голос не дремал, то и дело встревая в мои мысли с дурацким напоминанием: «Ты обещал Большому Джиму позвонить Дайане».

Глава 21

От ранчо Ломаксов я гнал как подорванный, мне буквально трех минут не хватило до мною же установленного рекорда. Вот еще за что я люблю свою работу – за возможность ездить на любой скорости, не рискуя лишиться прав. Я свернул к дому и по привычке глянул на панель приборов, на часы.