Всем занять свои места
Страница 8

Подобно большинству европейских вокзалов, Киевский вокзал в Москве был бледно-желтого цвета — как и многие другие здания, построенные в сердце старинных монархий, словно в начале девятнадцатого века по всему континенту наблюдался избыток горчицы, а какому-то венценосному повелителю был по душе этот цвет, и поэтому все стремились выкрасить сколько-нибудь значимые сооружения именно так. «Хвала всевышнему, у нас в Великобритании этого не было,» — подумал Хейдок. Своды вокзала были перекрыты стальными фермами и стеклянными панелями, чтобы пропускать свет, но в Москве, как и в Лондоне, стекла мылись редко, если вообще мылись, поэтому на них скопился толстый слой копоти от ушедших в прошлое паровозов и их котлов, топившихся углем.

Но русские остаются русскими. Они выходили на перрон с дешевыми чемоданами в руках, практически никогда поодиночке, в основном, семьями — даже если отъезжающий был только один — чтобы можно было насладиться трогательными прощаниями со страстными поцелуями, когда женщины целуют женщин, а мужчины — мужчин, что англичанину всегда казалось странным. Однако здесь, в России, это было местным обычаем, а местные обычаи всегда кажутся странными приезжим. Поезд на Киев, Белград и Будапешт должен был отправиться ровно в час дня, а советские железные дороги, как и московское метро, свято блюли расписание.

В нескольких шагах от Хейдока Пол Мэттьюз беседовал с представителем советского Министерства путей сообщений о движителях — на русских железных дорогах господствовало электричество с тех самых пор, как товарищ Ленин распорядился по всей стране провести электричество и уничтожить вшей. Как это ни странно, выполнить первую задачу оказалось значительно проще, чем вторую.

Огромный электровоз ВЛ-80Т, двести тонн стали, застыл в ожидании во главе поезда на третьем пути. За ним выстроился состав из трех вагонов с сидячими местами, вагона-ресторана и шести спальных вагонов международного класса. Кроме того, сразу же за локомотивом были прицеплены три почтово-багажных вагона. По перрону озабоченно сновали угрюмые проводники и носильщики, как это всегда бывает с русскими, которые находятся при исполнении своих обязанностей.

Хейдок озирался по сторонам. Фотографии «кролика» и «крольчонка» четко запечатлелись у него в памяти. Часы над перроном показывали четверть первого, что подтверждали наручные часы английского разведчика. Сядет ли «кролик» на поезд? Сам Хейдок, как правило, предпочитал на самолет или на поезд приезжать заблаговременно, вероятно, из страха опоздать, оставшегося с детских лет. Так или иначе, если бы его поезд отправлялся в час, он уже давно был бы на вокзале. Однако, напомнил себе Найджел, далеко не все рассуждают так же, — например, его жена. Его не покидала тревога, что Пенни родит ребенка в машине по пути в роддом. Вот будет история! Пока английский разведчик предавался подобным невеселым размышлениям, Пол Мэттьюз задавал вопросы, а фотограф отщелкивал одну пленку «Кодак» за другой. Наконец…

Да, это был сам Кролик, вместе с миссис Крольчихой и маленьким Крольчонком. Найджел похлопал фотографа по плечу.

— Смотрите, вот приближается семья. Какая очаровательная девочка! — громко произнес он, чтобы услышали все, находящиеся поблизости.

Фотограф тотчас же сделал десять снимков, затем, схватив другой «Никон», сделал еще десять. «Замечательно,» — подумал Хейдок. Надо будет распечатать пленки до того, как посольство закроется на ночь, отправить несколько… нет, он лично отнесет снимки Фоули и проследит за тем, чтобы посланник ее величества — англичане до сих пор именовали дипломатических курьеров этим высокопарным выражением — заберет их в Лондон, где они уже вечером попадут в руки сэру Бейзилу. У Хейдока мелькнула мысль, как американцы собираются скрыть побег «кролика» — определенно, это означает, что нужно будет подобрать чьи-то трупы взамен. Работенка неприятная, но вполне осуществимая. Оставалось только радоваться, что ему незачем забивать голову всеми подробностями.

Так получилось, что все «кроличье» семейство прошло в десяти шагах от Хейдока и его приятеля-журналиста. Никто не произнес ни слова, однако девочка, подобно ее сверстницам во всем мире, обернулась и с любопытством посмотрела на англичанин. Хейдок подмигнул ей и получил в ответ робкую улыбку. Все трое подошли к проводнику и показали ему бумажные посадочные билеты.

Тем временем Мэттьюз продолжал задавать русскому железнодорожнику самые различные вопросы, получая на них любезные ответы.

В 12:59:30 начальник поезда — по крайней мере, так заключил по его унылой форме Хейдок — прошел вдоль состава, убеждаясь, что все двери, кроме одной, закрыты. Затем он дунул в свисток и махнул жезлом в виде маленького весла, показывая машинисту, что можно трогаться, и ровно в час дня раздался свисток локомотива, и поезд медленно пополз вдоль перрона, неторопливо набирая скорость, выезжая с просторного вокзала на запад, в сторону Киева, Белграда и Будапешта.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 

Смотрите также

Лечение остеодистрофии коров
Остеодистрофия коров характеризуется не только поражением костной ткани, но и вовлечением в патологический процесс всего организма животного. В этой связи, Д. Я. Луцкий, А В. Жаров (1978) предлагаю ...

Лисьи карликовые кролики
В Европейском стандарте пород, выпущенном в 1992 году в Австрии, нормальный вес Лисьих карликовых кроликов – 1,110-1,250 кг (максимальная оценка), минимально допустимый – 0,600 кг (минус 5 ...

Кожа
Кожа развивается из двух эмбриональных зачатков. Из эктодермы зародыша развивается наружный слой кожи — эпидермис (рис. 235). Глубокие слои кожного покрова — дер ...