Укротитель кроликов
Книги и материалы о кроликах / Укротитель кроликов
Страница 43

— Интересно, — рассеянно пробормотал он, когда я закончил. — Значит, Виктор замышляет переворот… Очень интересно.

Глаза его сузились. В задумчивости он потер подбородок большим и указательным пальцем.

— Ты, кажется, не особенно удивлен, — заметил я.

— Я догадывался об этом, — ответил он просто. — Такие вещи всегда чувствуешь. Понимаешь, сначала он просто нервничал и часто срывался. Потом как-то притих и затаился. Как будто загнал болезнь внутрь. Но скрытая неприязнь ко мне иногда прорывается. И то, что он не решается высказать мне, он выплескивает на тебя. А последнее время в нем появилось что-то подчеркнуто дерзкое. Как будто, у него есть секретное оружие, которое он никак не решится пустить в ход. А про этот его засадный полк ты знаешь какие-нибудь подробности?

— Только то, что ребята служили в военной разведке. В мирную жизнь не вписались. Пробовали создать свою бригаду из тех, кто воевал в Чечне. Что-то не очень пошло. Пришлось заняться узкой специализацией — заказными убийствами. — Но все это я знаю понаслышке. Без имен и фамилий.

Даже ему я не хотел открывать своих источников.

— И Виктор им платит. — С ударением на каждом слове проговорил Храповицкий. — Очень любопытно.

Он зло усмехнулся.

— И когда ты ему об этом сказал, он полез в драку?

— Можно предположить, что его взбесило то, что он счел клеветой, — вступился я. — Давай разграничим две вещи. Первая заключается в том, что у Виктора есть группа людей, готовых выполнить любой его приказ. Вторая — это мои догадки о том, какой именно приказ он собирается отдать. Я могу ошибаться.

— А я — нет! — воскликнул Храповицкий, хлопнув ладонью по столу. Глаза его блеснули. — Моя интуиция никогда меня не подводит.

Я мог бы привести десятка два примеров, когда его интуиция его подводила. Раньше я, бывало, так и поступал. Однако он тут же принимался спорить и доказывать, что он с самого начала все понимал правильно, но потом под моим влиянием изменил свое мнение. Что, как вы сами понимаете, и привело к ошибке. И, кстати говоря, именно так происходит каждый раз, когда он меня слушается. Из чего следовал железный вывод, что советоваться со мной следовало лишь для того, чтобы поступить наоборот.

Он надолго замолчал. Я следил за его лицом. Сейчас оно было жестким, хищным.

— И что же мы теперь предпримем? — поднял он на меня тяжелый взгляд черных, колючих глаз.

— Мне кажется, вам пора объясниться, — осторожно предложил я. — Иногда очень важно выплеснуть накопившиеся обиды.

— В чем объясниться?! — вспылил Храповицкий. — Когда задаешь вопрос, ты должен предполагать, какой ответ ты услышишь! Неужели ты думаешь, что Виктор что-то признает? Что он откровенно сознается, что хочет занять мое место? Что готовится меня убить? Что он завидует мне? Что он ходит с ума от этой зависти? Какие могут быть объяснения!

Он схватил телефонную трубку, начал лихорадочно набирать какой-то номер, потом передумал, швырнул трубку на место и закурил.

Я ждал. Он нечасто выходил из себя и после вспышек быстро остывал.

— Не могу сказать, что все это время я сидел сложа руки, — заметил он другим тоном, чуть спокойнее, и откинулся в кресле. — Я тоже подготовился. Предпринял кое-какие меры. Судя по всему, наступила пора действий.

Он сжал губы.

— Виктор подумывает, как избавиться от меня. Значит, я должен нанести упреждающий удар. В целях своей безопасности. Так?

Это было, скорее, утверждение, чем вопрос.

— Не знаю, — покачал я головой. — Честно говоря, я не уверен. Ведь если перевести на простой язык, то я сейчас на основании своих умозаключений, которые могут оказаться неверными, должен посоветовать тебе убить партнера. Я не могу. И я не думаю, что Виктор в свою очередь сформулировал подобную цель для себя. Это же вообще не просто, вот так взять и решиться убить человека, с которым работаешь и дружишь. В этом желании даже наедине с собой признаться трудно.

— Какой ты наивный! — презрительно усмехнулся Храповицкий. — Никто и никогда ни в чем себе не признается. Ты полагаешь, что кто-то живет сорок лет, считает себя порядочным, а однажды утром просыпается и, бреясь перед зеркалом, объявляет: «Что-то надоело мне быть хорошим. Не пора ли превратиться в подлеца и негодяя»? Не смеши меня! Человек всегда находит себе оправдание. Он говорит: «Я так много добра сделал для такого-то и такого-то. А что я получил взамен? Только обман и несправедливость. И если я хочу оставаться честным человеком, я должен положить этому конец». Что-то в этом роде. После чего он с чистой совестью обкрадывает такого-то и такого-то. Или пишет на него донос. Или нанимает убийц.

Страницы: 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Смотрите также

Карликовые кролики породы Баран
На выставке, которая проводилась в январе 2002 года в Москве во Дворце спорта «Динамо», наибольшего внимания добилась пара длинноволосых (длинношерстных) лисьих вислоухих карликовых крол ...

Ларвальные цестодозы (тениидозы)
I. Тениидозы, при которых человек является окончательным хозяином возбудителей. А. Цистицеркоз крупного рогатого скота (бовистый, бычий солитер, финноз к.р. ...

Аудиторские риски
Риск аудитора (аудиторский риск) означает вероятность в бухгалтерской отчетности экономического субъекта не выявленных существенных ошибок и (или) искажений после подтверждения ее достоверности или ...